Рубрика Дидар АМАНТАЙ: Великие рассказы XX-XXI веков

Ален Роб-Грийе
ПЛЯЖ
рассказ
Перевод: Виктор Постников

Трое детей идут вдоль берега. Они идут близко друг к другу, взявшись за руки. Они приблизительно одной высоты, и возможно даже одного возраста, им лет по двенадцать. Идущий посередине немного ниже остальных двоих.
Кроме детей, на берегу никого. Пляж довольно широкий, чистая полоса песка, без камней и луж, слегка наклонная между отвесной скалистой стеной и морем.
День необыкновенно ясный. Солнце освещает желтый песок яростными вертикальными лучами. На небе ни облачка, ни ветерка. Вода голубая и спокойная, без малейшей ряби, хотя море совершенно открыто до самого горизонта.
Но через регулярные интервалы внезапно появляется волна, всегда одна и та же в нескольких метрах от берега. Поднимается внезапно и тут же обрушивается на песок, всегда вдоль одной и той же линии. При этом кажется, что она не приходит и не отходит: а просто возникает в одном и том же месте. Волна сначала производит некоторое углубление в песке, слегка отходя назад с шуршанием гальки, а затем обрушивается на берег и разливается пеной, отвоевывая у него утеряное пространство. Редко когда она поднимается выше и захватывает несколько лишних дюймов на песке.
И все снова замирает; солнце, море, гладкое и синее, останавливается на одной и той же линии на желтом песке, вдоль всего берега, по которому, взявших за руки, идут дети.
Все трое светловолосые, волосы почти такого цвета как песок: кожа немного темнее, волосы немного светлее. Все трое одеты одинаково; шорты и рубашки с короткими рукавами, из грубого, выцвевшего серо-голубого хлопка. Они идут рядом, держась за руки, по прямой линии, параллельно морю и параллельно отвесной скале, почти на равном расстоянии от них, немного ближе к воде. Солнце в зените, и не оставляет тени вокруг ног.
*
Перед ними простирается девственный песок, белый и гладкий, от скалы до воды. Дети идут по прямой линии, с одинаковой скоростью, без малейшего отклонения, спокойно, взявшись за руки. За ними песок, слегка влажный, с отпечатками их ступней, три одинаковые полоски с отпечатками на одинаковом расстоянии, глубокими и неизменными.
Дети смотрят прямо перед собой. Они почти не смотрят ни на высокую скалу, остающуюся слева, ни на море, откуда периодически приходят маленькие разбивающиеся волны. Еще менее они готовы оборачиваться и смотреть назад на пройденный путь. Они продолжают идти ровными, быстрыми шагами.
*
Перед ними стая морских птиц, идущих по берегу у самой кромки волн. Птицы идут параллельно детям, в том же направлении, на расстоянии ста метров от них. Но поскольку птицы идут намного медленнее, дети их догоняют. И в то время, как отпечатки звездных лап птиц постоянно смываются морем, отпечатки следов детей остаются четкими на слегка мокром песке, три линии их шагов продолжают удлиняться.

Глубина этих отпечатков постоянна; чуть меньше дюйма. Но отпечатки начинают деформироваться; то ли потому что края осыпаются, то ли потому что большой палец или пятка выделятся сильнее. Следы выглядят так, как если бы их производили механически после укладки поверхности какой-либо машиной.
Их тройная линия тянется далеко, сужается, и кажется уже одной линией, разделяющей берег на две полосы; она резко обрывается на дальнем конце; попеременно поднимающиеся и опускающиеся ноги кажутся теперь отсчитывающими время.
Голые ноги все время приближаются к птицам. Они не только быстрее идут, но и относительное расстояние между ними и птицами также сокращается. Вот уже остается несколько шагов…
Но как только дети сравняются с птицами, те внезапно хлопают крыльями и улетают, сначала одна, затем две, затем десять… Все серо-белые птицы описывают дугу над морем, спускаются снова на песок и продолжают идти в том же направлении, у самой кромки воды, на расстоянии тех же ста метров от детей.
На этом расстоянии, движение воды почти не ощущается, за исключением, возможно, внезапной перемены цвета, каждые десять секунд, в момент, когда белая пена сверкает на солнце.
*
Не обращая внимание ни на дорогу, которую они с точностью прокладывают по девственному песку, ни на маленькие волны, ни на птиц, то взлетающих, то опять шагающих впереди, трое детей с выгоревшими на солнце волосами, идут рядом, взявшись за руки, тем же быстрым темпом.
Их загоревшие лица чуть темнее, чем волосы, чем-то похожи. Выражение у всех троих одинаковое: серьезное, задумчивое, возможно слегка взволнованное. Их черты также похожи, хотя ясно, что двое из детей мальчики, а одна девочка. Волосы девочки только слегка длиннее, слегка кудрявее, а ее руки и ноги слегка тоньше. Но одежда всех троих в точности одинаковая: шорты и рубашка из грубой хлопковой ткани, выцвевшей на солнце.
Девочка идет с правого края, ближе всего к морю. Слева от нее, мальчик, немного ниже остальных двоих детей. Другой мальчик, ближайший к скале, такой же высоты, что и девочка.
Перед ними гладкий светло-желтый песок, простирающийся до горизонта. Слева, почти вертикально, высится стена из коричневого камня, без какого-либо прохода. Справа, неподвижная синь, до самого горизонта, ровная гладь моря, иногда внезапно нарушаемая одной маленькой волной, которая немедленно разбивается и растекается белой пеной.
*
Затем, секунд через десять, набегающая волна снова производит такое же углубление в песке, с шорохом катящейся гальки.
Волна разбивается; молочная пена опять поднимается по склону, отвоевывая несколько дюймов потерянной земли. В наступившем вслед за волной молчании раздается звон далекого колокола.
– Это колокол, – говорит самый младший из мальчиков, тот, кто идет посередине.
Но шум катящейся гальки заглушает тихий звон. Они должны ждать, пока закончится цикл волны, чтобы услышать далекий звук.
– Это первый колокол, – говорит старший.
Маленькая волна разбивается от них справа.
Когда наступает тишина, они уже не слышат звон. Три светловолосых ребенка продолжают идти в том же направлении, взявшись за руки, с тем же ритмом. Перед ними, за несколько метров, стая птиц неожиданно хлопает крыльями и поднимается в воздух.

Птицы описывают ту же дугу над водой и снова возвращаются на песок и идут в том же направлении, у самой кромки волн, на расстоянии ста метров.
*
– Может быть это не первый колокол, – говорит самый младший. – Если мы не слышали предыдущий…
– Мы бы услышали его, – говорит тот, кто рядом с ним.
Но они не снижают темп; и за ними на песке продолжают появляться отпечатки ступней.
– Мы раньше не были так близко, – говорит девочка.
После некоторого молчания, старший мальчик, тот который ближайший к скале, говорит:
– Мы все еще далеко.
И затем все трое идут в молчании.
И они продолжают молчать, пока колокол, все еще плохо различимый, не начинает звенеть. Старший из мальчиков говорит: «Вот он колокол». Другие не отвечают.
Птицы, которых они вот-вот настигнут, хлопают крыльями и улетают, сначала одна, потом другая, затем десять…
Затем вся стая снова появляется на песке, снова передвигаясь по берегу, на расстоянии ста метров от детей.
Море продолжает смывать звездные следы птиц. Дети, взявшись за руки, в свою очередь, оставляют глубокие отпечатки ступней, их тройная линия идет параллельно берегу через весь бесконечной пляж.
Справа, остается недвижное море, всегда на том же месте, та же маленькая волна разбивается о берег.

* * *
Alain Robbe-Grillet
La Plage

[Я всегда хотел перевести этот рассказ. Это особый тип “медитативной” прозы, близкой к поэзии. Его ценность, кроме чисто эстетической, психологическая. Он способен успокоить и развеять тревогу. Здесь также есть изрядная доля символизма. Мне кажется даже, что я однажды шел с детьми по этому берегу. – ВП]

28/12/17

LEAVE A REPLY

Please enter your comment!
Please enter your name here